В нашей стране заболоченные пространства занимают огромные площади: в целом на них приходится не менее 1/10 всей территории. Особенно богаты болотами лесная зона и зона тундры. Есть они и в лесостепи, и на степных просторах. Процессы заболачивания могут возникать даже под палящим солнцем пустыни.

Нередко бытует взгляд, что чавкающая под ногами болотная топь — место бросовое, причиняющее трудности при хозяйственном освоении. Попробуйте поговорить хотя бы с западносибирскими нефтяниками. Они вам расскажут, какие неприятности чинили им болота.

Все это так. Но подобный, чисто утилитарный подход оказывается слишком узким и просто неверным. Гораздо правильней рассматривались болота как естественное природное образование, играющее вполне определенную роль в биосфере нашей планеты. Болота единственный источник получения торфа — ценнейшего сырья для многих отраслей народного хозяйства.

В умеренных широтах болота — обычный элемент ландшафта, очень важный для поддержания природного равновесия. Переувлажненные участки всегда были резервом для расширения сельскохозяйственных угодий. В настоящее время они служат местообитанием многих редких животных и растений, славятся своими ягодниками. Чтобы объективно оценить значение болот в природе и для жизни людей, необходимо всесторонне изучить историю их формирования и современного состояния.

Многие века своего существования обширные заболоченные пространства казались людям чем-то таинственным, внушали страх. Однако это не мешало возникновению поселений и в таких, казалось бы, гибельных местах. Поставив дом на сухой гриве, окруженной непроходимыми топями, можно было не бояться нашествия врагов или преследования светских, а также духовных властей. К тому же на болотах нетрудно было обеспечить себя дичью, рыбой, ягодами. Для связи с внешним миром по зыбучей поверхности прокладывались пешеходные тропы, пользоваться которыми мог только свой, знающий человек: неосторожным путникам или нежеланным гостям достаточно было сделать два-три шага в сторону, чтобы увязнуть в жидкой трясине.

А бывают и еще более опасные места на болотах — «окна» — лужицы чистой прозрачной воды на серо-зеленой поверхности. Нередко это целые озера — «водья» — шириной в несколько десятков метров. В жаркий летний день они невольно притягивают, манят утолить жажду, или хотя бы освежить искусанное комарами лицо. Но это — страшная ловушка: берега ее, лежащие вровень с водой, тонкая торфяная прослойка, а под ней — бездонная топь.

Еще коварнее — «чаруса». Это «очаровательная полянка»: свежая зеленая трава, масса ярких цветов… Но горе тому путешественнику, который захочет собрать букет или просто отдохнуть на изумрудном ложе. Слабый травянистый покров, не выдерживающий даже белку, скрывает страшную пучину.

Постоянные болотные туманы, да и реальные опасности, подстерегающие путника в подобных местах, породили множество сказаний, легенд. В сумерках, когда ленивый ветерок перемещает клочья мглы, сквозь которые неясно проступают белые стволы берез и их колышущиеся ветви, нетрудно дофантазировать любой образ, поверить в существование «нечистой силы». Болота считались обиталищем водяниц, дев-болотниц, кикимор.

Была и еще причина, заставлявшая верить в колдовские чары. Заблудившись в темноте и наткнувшись ненароком на болото, путники нередко видели вспыхивающие над его поверхностью огоньки, будто перебегавшие с места на место,— вполне убедительное доказательство «бесовского» присутствия.

Не надо также забывать, что в болотистой местности чаще возникали всякие болезни, что увеличивало ее дурную славу. И людям казалось естественным, когда ведуны, знахари, которым упорно приписывалось общение с нечистой силой, предпочитали селиться близко к болоту. Никому не приходили в голову другие причины, по которым они могли просто избегать людных мест. А, возможно, их привлекало обилие болотных лекарственных растений, свойства которых наверняка им были известны. Необычность подобных мест гипнотизирующе действовала на тех, кто приходил сюда лечиться. Завораживала сама болотная атмосфера — дурманящий аромат багульника и других цветущих растений. Так болота стали первыми (наравне с лугами и лесами) природными аптеками.

Наши предки часто обожествляли то, что казалось им мрачным или таинственным. У многих народов существовал культ воды, в том числе и болот. Древние славяне приносили воде жертвы. Нестор-летописец упоминает:  «Некоему богу на жертву людей топяху, ему ни и доныне по некоих странах безумным память творят».

Жертвы приносились с мольбой о дожде, совершались обряды у родников, колодцев, рек, озер, болот. Древние кельты считали болота священным обиталищем богини плодородия Нертус. Жертвой служили серебряные кубки и блюда, которые сейчас время от времени находят в глубине торфяных массивов на севере Дании.

Прошли годы, и болота раскрыли многие свои тайны. Конечно, теперь хорошо известно, как образуются «окна», «водья» или «чарусы». Отдельные участки твердых горных пород, подстилающих болотный массив, могут располагаться почти под поверхностью трясины. По ряду причин в них возникают вертикальные пустоты. Получаются практически бездонные колодцы, заполненные песчанистым материалом, обильно насыщенным водой. Любой предмет, попадающий на коварную поверхность, быстро засасывается, чем и опасны подобные образования в единой гидродинамической системе болота.

Естественное объяснение получили и болотные огни — маленькие языки пламени, хорошо заметные в темноте над поверхностью топи, не имеющие никакого отношения к бесам. Это результат самовозгорания болотного газа при соприкосновении с кислородом воздуха. Болотный газ возникает в слоях торфяной залежи, образованной остатками древесины и коры деревьев. В древесном торфе, особенно с преобладанием хвойных пород, немало специфических химических веществ циклического строения, легко теряющих углеводородные частицы, из которых образуется метан. Кроме метана в болотном газе могут содержаться в небольшом количестве сероводород и соединения с водородом фосфора, так как некоторое количество серы и фосфора высвобождается при разложении растительных и животных остатков. Часто такой древесный торф перекрыт слоем более плотного торфа, образованного остатками шейхцерии. Под его сводом и скапливается газ, выделяющийся на поверхности в местах разрыва. Зеленоватые огоньки, вспыхивающие то там, то здесь над поверхностью трясины, вдохновили Ференца Листа написать известный этюд «Блуждающие огни», рассказывающий о них так, как это может только музыка.

Пока не обнаружили истинных возбудителей и переносчиков малярии и желтой лихорадки, считали, что болотные туманы несут эти болезни. Конечно, комары по-прежнему в изобилии водятся на огромных болотных пространствах и также приносят людям и зверям массу неприятностей. Но как переносчики инфекции они уже не опасны. Люди научились бороться с подобными заболеваниями, ранее уносившими многие тысячи жизней. Кроме того, полчища комаров — необходимое звено в природной пищевой цепи. Их самих поедают птицы, а личинки, живущие в воде, служат кормом для мальков многих рыб. И любителям рыбной ловли не приходится сетовать на этих кровососов.

Болотные массивы все больше вовлекаются в сферу хозяйственной деятельности, чему предшествует их детальное изучение. Но исследования болот и сейчас связаны с известным риском. Никакая техника не в состоянии спасти человека, если над ним сомкнулась болотная топь. И потом, о какой технике может идти речь в полевых условиях? В летнее время, когда ведутся экспедиционные работы, в глубину заболоченных районов можно добраться лишь по воздуху или по воде и только до определенного пункта. Дальнейшее продвижение — с помощью вьючного транспорта и пешком. Не удивительно, что до сих пор существуют заболоченные пространства, вглубь которых проникнуть не удается. Топи оказываются непроходимыми и упорно хранят свои тайны.

В конце 50-х гг. нашумела история о «дьяволе Сардонахского плато». Это в Якутии. Рассказывали, что там, в одном из озер видели с вертолета чью-то чешуйчатую спину. Предполагаемая длина животного — метра четыре. Спуститься было нельзя — по берегам нет даже крохотного клочка твердой земли, а с зависшего вертолета много не увидишь. И в итоге согласились на том, что спина принадлежит щуке-долгожительиице, достигшей редкой величины. В принципе, это, конечно, возможно.

В экспедиции нередки и непредвиденные обстоятельства. Вот вам пример. Несколько лет назад в Западной Сибири изучением болот занимался геоботанический отряд Московского университета из пяти человек под руководством одного из авторов этой книги. Вертолет доставил их на берег озера, которое должно было служить ориентиром, и вернулся на базу. Прошла неделя. Сбор образцов торфа и гербария болотных растений закончили. Наступило время возвращаться обратно. Безоблачное ясное августовское утро сулило летную погоду, и желанная винтокрылая машина могла появиться с минуты на минуту.

Известно, что вертолет не в состоянии приземлиться на болоте. Работая подъемным винтом, он только слегка касается земли и погрузка ведется в предельно быстром темпе. Поэтому весь груз тщательно упаковали заранее. Оставалось только терпеливо вглядываться в голубое небо. Но проходил час за часом, постепенно наступили сумерки, а вертолета не было. Стало холодно, с болота пополз сырой туман. Пришлось снова развернуть палатки и развести костер, чтобы приготовить ужин.

В бесплодных ожиданиях томительно потянулись дни. Подошли к концу продукты. При жесткой экономии их могло хватить еще дня на три, не больше. Конечно, недалеко были озера с обилием рыбы и дичи, в окрестностях их много ягодников. Надо только отойти самое большее на 2—3 километра. А вдруг прилетит вертолет?

Наконец, когда голод и вынужденная неподвижность стали невыносимыми, решили двинуться в сторону ближайшего населенного пункта. Предстоял путь протяженностью 180—200 км к северу до берега Оби. При ходьбе по болоту это могло занять дней двадцать. Двинулись налегке, оставив большую часть вещей на месте, закрыв их ярко-желтой палаткой. Сверху прикрепили записку с указанием намеченного маршрута. Из березовых стволов соорудили сигнал «SOS», приподняв на колышках над травой, чтобы он был заметнее сверху.

В первый день пути дорога была сравнительно легкой. Болотные пространства чередовались с суходолами, встречавшими путников обилием спелой брусники, реже попадалась черника. Но спать без спальных мешков было холодно.

На следующий день дорога оказалась значительно труднее. За песчаной гривой, на которой провели ночь, до самого горизонта тянулось огромное болото. По пути то и дело попадались мочажины и зыбуны, ноги вязли в мягком моховом покрове. Хорошо еще, что наши путешественники неплохо знали особенности болот и безошибочно обходили все опасные места.

Идти становилось все труднее и труднее: относительно проходимые участки болот с порослью древесных пород сменились бескрайней топью. Измученные путники не находили места для стоянки… Вдруг на горизонте появилась точка, послышался рокот мотора, и… вертолет сделал условный круг. На этот раз все закончилось благополучно.

Оказывается, отряд по ошибке высадили на 50 км восточнее от намеченного озера, а найти ушедших помог сигнал, оставленный на месте прежней стоянки. Пожалуй, достаточно. Можно надеяться, читатель убедился, что изучение и последующее освоение бескрайних болотных пространств сопряжено с немалыми трудностями. Но решение этой задачи представляется необходимым.

Первая сторона проблемы заключается в том, что на территории нашего государства сосредоточено до 3/4 болот мира, а следовательно, и самые большие запасы торфа. Разумное использование такого огромного природного богатства — дело государственной важности. Его народнохозяйственное значение трудно переоценить. Торф давно перестал быть только топливом.

В последние годы стало ясно, что использовать его только в таком качестве просто экономически невыгодно. Как удобрение он употребляется давно. Кроме того, торф является ценнейшим химическим сырьем, из которого можно извлечь массу нужного и полезного. Он находит применение в микробиологической промышленности для производства кормового белка, витаминов для животноводства, физиологически активных соединений и многого другого. Болота оказываются естественной кладовой, сокровища которой находят все более широкое распространение.

Конечно, есть и вторая сторона проблемы. Существование болотных топей остается серьезным препятствием при сооружении транспортных артерий, гражданском строительстве, поисках и добыче полезных ископаемых. Труднодоступна нефть, добываемая среди топей Западной Сибири. Лесной фонд нашей страны заболочен на 25%, что мешает заготовкам леса и его возобновлению.

С осушением болотных массивов связано и расширение сельскохозяйственных угодий. Мелиоративные работы в течение ряда лет широко проводились в Белоруссии. Свыше 50 млн. га переувлажненных участков насчитывается в Нечерноземной зоне РФ. Такое количество земли, хотя и неудобной сейчас для использования, тоже не может оставаться вне сферы хозяйственного внимания.

Нередко вопрос ставится и более жестко. Еще недавно существовало мнение, что неуклонное развитие научно-технического прогресса неминуемо приведет к полному уничтожению болот. Болота приговаривались к смерти.

Но нельзя забывать и о третьей, не менее важной стороне рассматриваемой проблемы: болота как непременный элемент биосферы. Нет необходимости даже обсуждать пути полной ликвидации заболоченных пространств в пределах нашей страны.

Особое внимание уделялось рациональному использованию такого ценнейшего природного ресурса, каким является вода. Тем самым болота как аккумуляторы и регуляторы влаги не только получают право на существование, но и возводятся в ранг важнейшей и обязательной составляющей современных ландшафтов.

Пристального внимания заслуживает уникальная болотная растительность. Это — обильные урожаи ягод, 9/10 которых не собирается никем. На болотах масса лекарственных растений, огромные запасы сфагнума, обладающего антисептическими и другими полезными свойствами. Наконец, многие болотные травы нередко становятся пищей для скота, особенно в засушливые годы.

Поскольку неповторимый мир болот остается еще таинственным для многих, и возникло у авторов стремление попытаться рассказать о нем, используя как собственные наблюдения, так и материалы других исследователей.